Марш сорока тысяч
Шествие руководителей и мастеров ФИАТ, которое 14 октября 1980 года прошло по Турину против забастовки и завершило тридцатипятидневный конфликт.
Марш сорока тысяч — шествие руководителей, мастеров, служащих и среднего руководящего состава компании ФИАТ, которое 14 октября 1980 года прошло через центр Турина с требованием прекратить забастовку и пикеты у заводов. Оно состоялось после пяти недель остановки производства и за несколько часов перевернуло исход одного из самых острых профсоюзных конфликтов послевоенной эпохи: на следующий день компания и профсоюзы подписали соглашение, в значительной мере принявшее позицию ФИАТ.[1][2] Для города, полвека выстроенного вокруг завода, этот день остался в памяти как момент, когда «белые воротнички» публично отделились от «синих комбинезонов».[3]
Тридцать пять дней
Кризис начался в начале сентября 1980 года. 6 сентября ФИАТ объявил о 24 тысячах сокращений; 10-го, после провала переговоров, — об увольнении 14 469 человек. Профсоюзы ответили бессрочной забастовкой, остановившей завод Мирафьори, которую епархиальный еженедельник La Voce e il Tempo позже назвал «самой жёсткой, долгой и ожесточённой битвой в истории профсоюзного движения».[2] На стороне рабочих выступили три крупнейшие конфедерации — Лучано Лама от CGIL, Пьер Карнити от CISL и Джорджо Бенвенуто от UIL; именно Бенвенуто придумал лозунг «Или ФИАТ сдаётся, или сдаётся ФИАТ».[1][2]
26 сентября секретарь Итальянской компартии Энрико Берлингуэр выступил перед рабочими у пятых ворот Мирафьори, пообещав, что «если дело дойдёт до захвата ФИАТ, мы поставим на службу рабочему классу наши политические, организационные силы и идеи».[1][2] В последующие дни компания заменила увольнения объявлением о переводе 23 тысяч работников на нулевой режим временных выплат (cassa integrazione).[2] Группу возглавлял Чезаре Ромити, оставшийся единственным исполнительным директором после того, как Умберто Аньелли отошёл от операционного руководства; Джанни Аньелли, по просьбе самого Ромити, оставался в стороне от конфликта.[3][1] Фоном служила напряжённая обстановка: чуть больше года до этого в Турине был убит руководитель ФИАТ Карло Гильено, недалеко от того места, откуда позже вышло шествие.[1]
Мастер Аризио
Организатором стал Луиджи Аризио, мастер обивочного цеха на заводе Ривальта с 1968 года и председатель Национального координационного совета промышленных руководителей среднего звена.[4][2] Тридцать лет спустя, в интервью газете il Giornale, он рассказывал, что созвал руководителей среднего звена в Teatro Nuovo, разослав 18 тысяч писем-приглашений и потратив 17 миллионов лир из фонда координационного совета; последней каплей, по его словам, стала смерть от инфаркта коллеги по имени Бонсиньоре, пытавшегося пройти на работу.[4] Идея превратить собрание в шествие, по его словам, «пришла от Калльери» — то есть от Карло Калльери, директора по персоналу ФИАТ, занимавшего эту должность около года.[4][2] Журналист Repubblica Сальваторе Тропеа, которого цитирует Il Post, также писал, что марш готовился с поддержки Ромити и других руководителей группы.[1]
14 октября
Шествие вышло в 10:30 с корсо Массимо д'Адзельо, на уровне via Petrarca, и направилось к Палаццо Чивико;[1] перед этим руководители среднего звена собрались на общее собрание в Teatro Nuovo.[4] На плакатах было написано «Мы хотим переговоров, а не смерти ФИАТ» и «Нет профсоюзу-хозяину»; среди лозунгов было и «Работу защищают работой».[1][4]
О числе участников согласия не было никогда. La Stampa от 15 октября писала о тридцати тысячах человек, другие источники — о сорока тысячах, и именно вторая цифра дала событию название.[1][2] Сам Аризио придерживался меньшей цифры:[4]
«По-моему, тридцать тысяч точно было».
Эффект тут же проявился и в Риме. По рассказу Джорджо Бенвенуто, переданному Il Post, тем утром профсоюзные лидеры были в отеле Boston с Ромити и готовились подписать соглашение; узнав о протесте руководителей среднего звена, исполнительный директор встал и сказал: «Мне жаль, Аньелли меня обошёл. Соглашения не будет».[1]
Соглашение и его последствия
Конфликт завершился 15 октября. 14 469 увольнений были заменены двумя годами чрезвычайных временных выплат для 23 тысяч рабочих и переводом избыточного персонала в другие компании.[2] Когда Лама, Карнити и Бенвенуто приехали в Турин, рабочие встретили их без энтузиазма.[1] По версии Il Post, переговоры завершились в пользу ФИАТ; марш, как написало то же издание в некрологе Ромити, разблокировал конфликт в пользу компании и стал символом раскола между служащими и рабочими.[1][3]
Аризио перешёл в политику: в 1983 году, по просьбе Джованни Спадолини, он был избран в парламент по спискам Республиканской партии, набрав 11 325 голосов, и оставался в Палате депутатов до 1987 года.[4] В 2010 году, во время конфликта на заводе в Помильяно-д'Арко, он заявил, что готов выйти на марш снова, но добавил предостережение руководству ФИАТ: «осторожно, полная победа никогда не бывает выгодна».[4]
Поворотный момент в истории города
В последующие годы трактовка осени 1980 года изменилась и слева. Пьеро Фассино, тогдашний руководитель заводской комиссии туринской компартии и позже мэр Турина, признавал:[2]
«Мы, коммунисты, ошиблись и не поняли силу среднего класса и структурных перемен».
Историк Аурелио Лепре описывал Италию двух предшествующих десятилетий как общество, состоящее из «однородных блоков» (рабочие, служащие, торговцы) — однородность, которая в последующие годы исчезла; Гад Лернер в книге Operai (1988) увидел в профсоюзном поражении 1980 года начало конца той роли, которую до тех пор играли рабочие, на исходе перестройки, которую ФИАТ начал годами ранее почти незаметно.[1] Для La Voce e il Tempo марш также закрыл десятилетие, отмеченное насилием на заводах.[2]
Ссылки на эту страницу
Похожие статьи: Stabilimento di Mirafiori, Джанни Аньелли, Умберто Аньелли
Источники
- Il Post — 14 октября 2020
- La Voce e il Tempo — 14 октября 2020
- Il Post — 18 августа 2020
- il Giornale — 4 июля 2010