Александр Белосельский-Белозерский

Александр Михайлович Белосельский-Белозерский (1752-1809), во французских изданиях того времени — Alexandre Bélosselsky de Bélozersk, был посланником Екатерины II России при савойском дворе в те годы, когда французская революция подошла к границам Пьемонта. Он прибыл в Турин 4 апреля 1792 года^[1]. Его 86 донесений санктпетербургскому правительству, отправленные из Турина между 18 апреля 1792 года и 12 марта 1793 года, были опубликованы в Париже в 1901 году его праправнучкой, княгиней Лизой Трубецкой, под заглавием Un ambassadeur russe à Turin (1792-1793)^[2][3]. Это рассказ внешнего наблюдателя о городе до и во время вторжения: двор, министры, армия, цены, недовольство.

Прибытие и двор

Первое донесение, датированное Турином, 7 апреля 1792 года, рассказывает о прибытии трёхдневной давности: на следующее утро князь направил своего человека, Карпова, к церемониймейстеру; днём его принял министр иностранных дел граф д'Отвиль, а немного позже он вручил королю в Королевском кабинете свои верительные грамоты в ходе беседы, продолжавшейся почти час^[1]. Двор, отмечал он, проводил «почти три четверти года» за пределами города, между Монкальери, Венарией и Риволи, и иностранный посланник был обязан следовать за ним; его дом в Турине был тем самым, в котором раньше жил посол Португалии^[1].

Часть донесений представляет собой домашний бюджет, составленный, чтобы просить государыню о повышении жалованья: аренда дома — около 3800 франков, лошади — 980, переезды вслед за двором — 600, слуги — 4992, кухня — 3600, дрова, уголь и свечи — 2300, вина — 1800, дипломатическая ливрея — 1200, итого 19 272 франка — и это без приёмов, обедов, театральных лож, которые распределял король, и церемониальных ливрей. Турин, заключал он, стоил примерно вдвое дороже Вены и Дрездена при том же уровне престижа^[1].

Оценка людей королевства у него жёсткая и подробная: граф д'Отвиль «образован, очень трудолюбив», но не способен принимать решения; военный министр Краванцана — «неспособен и нерешителен»; губернатор Турина — старый граф Сальмур; министр внутренних дел граф Гранери; архиепископ-кардинал — «довольно посредственный»; генералы — «никудышные», а офицеры слишком молоды, ленивы или невежественны, тогда как войска были «довольно хорошо обучены». Единственным, у кого, по мнению князя, были полезные идеи, был принц Пьемонтский, хотя он редко высказывался; герцог Аостский просил командование армией. О короле Витторио Амедео III он писал, что у того «прекрасная душа и просвещённый ум», упрекая его лишь в том, что он оставляет виновных без наказания^[1].

Год вторжения

С лета 1792 года донесения следят за стремительным развитием событий. Русский посланник описывает недовольство, растущее вместе с нищетой, нищими и разбойниками на дорогах, беспорядками якобинского толка; он рассказывает, что французские агенты продавали соль за половину пьемонтской цены и покупали хлеб в савойских пекарнях, а правительство ответило, снизив цену соли вдвое, опустошив государственную казну. Два восстания были подавлены^[1]. Он также опровергнул слух, подхваченный французской прессой, о том, что короля якобы пытался отравить повар: придворного повара арестовали за «дерзкие речи» и освободили через неделю^[1].

2 сентября 1792 года в Париже была убита Мария Тереза Луиза Савойская, принцесса де Ламбаль, и король Сардинии объявил трёхнедельный придворный траур^[1]. В том же месяце французская армия вошла в Савойю, а затем в графство Ницца, присоединив их без объявления войны. Двадцать пять тысяч французов прошли через Монмельян: шесть сардинских батальонов отступили, взорвав мост и вместе с ним связь с Турином, пехота остановилась в Мутье, а кавалерия перешла в Валле-д'Аосту, потеряв снаряжение и пушки. За две недели, отмечал князь, король потерял две трети своих владений^[1]. Королевский двор объявил, что королевская семья переедет в сельскую резиденцию, Виньу делла Реджина, и что после отъезда государь больше не будет принимать иностранных дипломатов^[1].

Издание 1901 года

Книга вышла в Париже у издателя E. Leroux в 1901 году, в формате ин-октаво, объёмом xii-155 страниц с портретом, с подзаголовком «Парижские события. Конец французской монархии. Настроения сардинского двора. Завоевание Ниццы и Савойи»^[2]. В Revue d'histoire moderne et contemporaine её рецензировал Пьер Карон, похваливший замысел и раскритиковавший метод: из книги невозможно понять, откуда взяты донесения, были ли оригиналы на русском или на французском языке, и является ли подборка полной перепиской или выборкой, а отсутствие таких сведений «требует, если не недоверия, то по меньшей мере осторожности» (в оригинале: «commande, sinon la méfiance, du moins la réserve»)^[2]. Тот же рецензент резюмирует первую группу документов как картину политики Витторио Амедео III в отношении Франции почти за весь 1792 год: испуганный и возмущённый революцией, король не решался открыто выступить против неё, опасаясь, что медлительность австрийских союзников оставит его одного в неравной борьбе^[2]. Книга, более не защищённая авторским правом, доступна в виде цифровой копии^[3].

Источники

1. L'ambasciatore russo — Atlante di Torino
2. Un ambasciatore russo a Torino (1792-1793): i dispacci del principe Belosel'skij-Belozerskij, recensione di Pierre Caron — Revue d'histoire moderne et contemporaine, t. 3, n. 6, pp. 645-646
3. Un ambasciatore russo a Torino (1792-1793). Dispacci del principe Alexandre Bélosselsky de Bélozersk, pubblicati dalla principessa Lise Troubetzkoï — Parigi, E. Leroux, copia digitale su Internet Archive